?

Log in

ynngvarr
26 December 2016 @ 08:08 pm
Когда в ледяном ночном удушьи до мокрого холста оконного стекла дотрагивается северный ветер, так сладостно бывает проморгать собранное в жестяную коробчку, припрятанное и сохраненное. Жечь веселое, смотреть, как кипит и выворачивается собственная душа, как играют кристалликами глаза, вскрикивают искры, ползут упрямо, неумолимо позлут по коже кровиночки, собираются растревоженные изверги, лечат горячечные всполохи под небесами надбровных дуг и сцеловывают с полюсов горькую стужу. Безоглядно охлаждать мельтешащих внутри бесов, прилично кататься по метро на детских велосипедах, приветливо отвечать сослуживцам, приветствовать пасмурные шляпы в углах, тайком открывать зонтики, заговариваться на многолюдных пирушках, затравленно смотреть им всем в глаза, знать поименно, опрокидывать пивные кружки, лудить мундштуками чрезмерно улыбающихся, преподавать охоту на мангустов по растущей Луне, выискивать во внутренностях семантический смысл, карать с огоньком. И когда под обрывом вдруг окажется, что волна уже рядом, когда камни посыпятся медленным медом по песку, а вода зацветет полуденным летним лугом, то прислушайся - вот полушепотом сбитых крыльев ставен над расселиной уже смыта зима, восстает из-под комода старая весна и чувства пульсируют маленькой синей жилкой под моими ребрами, и вздох уже хрипит, и глаза под ресницами шевелятся в сумеречных лужах вечера и лица идолов уже опалены лесной полюбовницей. Доставай бокалы самого дорогого стекла, распечатывай лучшие вина, кружись по коврам, падай с разверзнутых балконов плашмя на фонтанирующие цветами полянки, бегай в ночнушках по крышам, следи за молитвами света, прячь глазами любовь, колдуй изысканно и непринужденно. Ворожи же как только можно, потому что видишь, как все вдруг начало сворачиваться в маленький целлофановый квадратик, потускнело и стало опять скучным вычислением, пустыми словами и символами, как багровыми тучами обернулись лучшие из детей, как застоялась в алмазном черепе осень. Прости.
 
 
ynngvarr
26 September 2016 @ 10:52 am
рекой краденое тело дышит
лечит раненым клубничные вены
смотрит изумленно на ветер, солнце, цветы
снежней, полуденней, тише

по горячему лону крадется гроза
лист за листом падает на ресницы
птицы, под потолком гюрза
и движутся в тишине лица

вагон по песчаной, ржавой дороге
дальняя вспышка руки мне машет
позабыть бы, да сном ползти
по колеям в ледяной каше

но пламенем выедает ребра
рождает меченых в угольной топке
стрелою вытянут теплый город
и по стеклу слюды след сколот

а за черным лесом в гробах любви
граней, огней, ночи
нечеловеческий диапазон волны
имя мое точит
 
 
ynngvarr
07 March 2016 @ 02:40 pm
Перепелиный керосин на взлетных полях. Ярких полях под стремительно дервенеющим взглядом из-под стремени. Понукание, кивки, обещания. Все будет, как было. Обглоданный нерв, оскаленный смех, зоркое молчание. Выброс букетов на подтекающих мостовых, ползание на локтях перед ненаглядным телом. Бережливый уголек запахов, имен, торжественных наивностей. Неимоверная безотчетность на крышах, тусклые прострелы любви, детские ладошки. Становление ноги на подступеньку высокого вокзального окна, балансирование на перилах общественного центра полночи, обмакивание ботинок в разинутые рты, убийство наотмашь. Проснись, Иона! Мне чудятся дивные миры. Я чувствую морозные шелесты за стеной. Ковырни влажную штукатурку заскорузлым ногтем. Подними же глаза, не надо бояться. Идем же к ветру морскому. Идем к заводи бессмертных ночей. Ломая искусственные льды кораблей и домов. Перетекая из лесов на подгорья. Из пустынь иррациональных выдохов мы будем держать путь к волнистым утесам голенькой Ирландии. Топоток босой ноги. Сдирание кожи заживо. Простые кости. Столярные мироточения. Посконный мат. Взойди на гору, Иона. Остуди пылающий горн. Падай в пропасть тихо и беззаветно. Несись по спокойной ржавой воде каньона. Переступай водопады, льни к порогам. Светлейшие мотыльки моих несбывающихся жизней укажут тебе путь. Протри очки, Иона. Володей мороком, искупай пташьи мечты, волоки посохом по спинам. Подземные кони пробуждения уже близко. Глухой стук их копыт доводит до дрожи жирную землицу. Испей воды, Иона. Солененькой водицы испей, родной. Переваривай.

 
 
ynngvarr
04 March 2016 @ 11:00 pm
Плитка. Газовой плиткой выложено пульсирующее на кухне небо. Широкие жести листы, синие бороды, самые добрые глаза. Чрезвыйчайная клюковка, голые коленки, мегалитические пончики. Чего стоит не прыгнуть в парную бездну, когда Солнце вываривает из простреленного весной проспекта белобрысые маршрутки. Пробейте дважды. Приложите мне ко лбу, к глазам, к шее, к сердцу, к животу, к рукам. Синтез кошачьих шагов по забытью, воздушные подушки высоких ботинок, три бантика на моей могиле, прибранный зритель, абрикосовая гарь. Неимоверные слова несутся по трещинам прекрасных домов, попадая в реки, моря, неистовые волны, краску, машинки, иголки. Вылито, налито. Вывернуто наизнанку, прощено, оправдано и застрелено. Абажюр. Рюжаба. (здесь стоит скромный иероглиф, означающий скорую погибель от тонущего в твоих обьятиях ветра, от выпрыгивающих в небо белых кроликов, от бумажных журавликов, от чопорных импровизаций, от Тотошки до семи морей) Выкройка по пластилиновым образам балконов, гадание по неразработанным окнам, лавирование среди невылавируемого, песчаного, формалинового. Четыре выкрика, почившее зеркало, молодые районные окружности, кроткие пощечины, гладь. Да неназываемы будут имена тех, кто пропадал под шквалистой бомбежкой родного, милого, нежного. Осокой холод режет Питер. Мне тепло.
 
 
Current Music: Winter in Deutschland Téléchat
 
 
ynngvarr
26 February 2016 @ 02:42 pm
Неправедно. Подошвы гладят непослушный лед. Течет музыка твоего голоса. Автостоп. Севастополь. Чистота морозного поцелуя на ржавых остановках души моей. Так чисто, так золотисто. Хочется вваливать куда-нибудь за лебединый шум чернеющего зимой моря. Молотый пляж, пленная церковь, шепотливая ночка. Ничего не осталось у меня. Автоматическое тепло, привычные претензии, скважины горестей. Малазийские стулья, плетеный бред, полбутылки морока холодного, злого, бодрящего до заливистого крика, до ночного потного обморока, до постных звезд, до никеля глаз бездонных. Я готов.

 
 
 
ynngvarr
04 October 2014 @ 10:56 pm
Потемневшие ребра храма упрямо целились в теплое, пушисто-серое подбрюшье неба. Пахло дымом. Вся земля пропахла черным смоляным дымом. Броские кляксы на снегу. Истошная пауза деревьев. И еще что-то в воздухе. Какое-то толченое стекло, какая-то гашеная влажность. Покрытая испариной мешковина. Морозный конденсат на теряющих подвижность лицах. Сноровистые руки. Горячие гильзы. Пластмассовые глаза. Бег по тонкому листу поля. Взлет у черной кромки леса. Иконопись красными брызгами. Грязные щеки в чистых дорожках белого, костяного, сокровенного. Исчадие улыбки моей, что же ты, что же ты. Опять спрятался там. Цедишь из оловянного. Прославляешь молчание, косишь из поднебесья. Что же ты там спишь на морозе? Когда творятся здесь самые неимоверные случайности, когда выкипают сирые жизни, шипит на снегу киноварь, смотри, как лежат. Ты посмотри, как они пытаются выделиться. Просят добить. Словно маленькие крольчата. Несносные и жалкие. Крест на крест кнутом. Пылью дорожной в рожу. Стаканом в харю. Розою алою по лицу. Приоткрытая дверь манит. За лесом снова приоткрывают дверь в полночь синюю. Иссиня-солнечную полночь. Когда так привольно плыть. Когда сверчки заходятся за печками с самым черным дымом на земле. Ложечка настойки. Изразцовые карты вечности. Широкая просека. Посмотри на меня. Посмотри мне в глаза. Что выбивает из тебя автоматная очередь? Наискосок телу твоему. Поросль летушком. Молодая листва. Шелушение луковиц золотых, что из-под неба глядят на оторопь. На вечную голодную оторопь. На непротивление. На незаконное почкование. На безбилетный проезд. На карьеры. Мерзлые карьеры расстрельные. Купоросный отлив. Свинцовые свиристельки. Пепел.

 
 
ynngvarr
20 July 2014 @ 07:45 pm
С прозрачных сводов вокзала бесшумным водопадом летят птицы. Пар кругом и так сильно шумят паровозы. И благостно крестят уезжающих, и течет вязкая тушь прощальных кивков, и душат, душат в своих объятьях виды моего города. Вереницы белых костей, срезанных пулей роз, ненавистных крашеных ресниц. А лица кругом и стегают взгляды, проплывают в огнях, все равно никого не видно. Не чувствую никого. Зарницы спешек и падают, завиваясь в штопор, длинные сигареты. Перья на головах, тщедушие, звон разбивающихся надежд, отсутствие книжных, запах пластмассы. Пора в дорогу. Сквозь большое, гремучее, больное. Сквозной желудь, исписанные листы, робкие прогулы, болезнь небом, морем, солнцем, душой, постройками. Круговой землей идти. Катить стаканчик простреленной судьбы, похихикивать лишь нежно. Да пошли вы все.

 
 
ynngvarr
12 June 2014 @ 06:45 pm
Многослойный, пресный, разноцветный воздух города, шелковые прикосновения существ, живущих в помпезных рифах нескончаемого света, стеклянных баржах, текучих башнях, искрящихся грузовиках. Скоростная перемотка на эскалаторах, вздохи и танцы под ритм гусеничных шажков, мерцание далеких миров в осколках завтрашней головной боли, баюканье запеленатых пирожков, короткие перебежки осознания. Забродить в древнем городе, никогда не поднимая взора, считая опостылевшие асфальтовые цвета, умирающие бумажки, ямки на щеках дорог. За каждым выстрелом - путешествие. С каждой новой волной - сверкание планктона. Трепыхание жабр, сокращение плавников, седьмая вода. Среди мелькающих картин за окном вдруг прочитать имя. Маленькой песчинкой, тонкой перламутровой слезой прорастет вдруг чувство, которого никогда не было раньше. Такая волна не ловилась. Там нет никого. Темный коридор, лестничная площадка и слюдяные оконца соседских глаз. Скучать о пустоте. Ждать встречи с несбыточным. Мечтать о несказанном. Проживать часть жизни в закулисье, отдавать мыслям зазеркалье. Параллельно думать о том, чего не было и не будет. Знать, жить и верить молчанию из ниоткуда. I miss you.

 
 
ynngvarr
23 April 2014 @ 10:54 pm
Медовый ветер чуть колышет теплую паутину занавесок. Просторная комната залита коньячным полуденным солнцем. Над клавишами блестящего, словно огромный жук, фортепиано замерли твои тонкие белые пальцы. Взрыв тишины. Дрожь по стеклу, по резным книжным полкам, по тяжелым крашеным дверям. Только доносится зуд лета сквозь открытое настежь окно, а по граненому горлу графина несется слезинка шерри. Я спешно закрываю глаза и стараюсь унять дрожь в руках. Слышу, как с тихим шелестом сыпятся на пол нотные листы, как хрустнул вдруг паркет. Медленно, словно сомнамбула, я поднимаюсь. Открываю глаза и вижу, как по потолку вдруг поползла синяя тень. Вот звякнула люстра, задрожали ставни и кружевная скатерть начала медленно стекать со стола. Книги бумажным водопадом ринулись с полок вниз, а по сахару голландской печи вдруг чиркнули когти трещин. Ты лежишь в темном пруду своего платья, а вокруг бабочками мерцают летние блики. Шаг за шагом я все ближе к тебе. Сквозь корни могучих деревьев, сквозь смерчи и туманы, сквозь белесую морскую зыбь, через меловые поля, по зефирным горам, по моченым яблочкам я иду к тебе. Пусть никогда не кончается тихий траур жизни. Пусть не забудутся наши письма. Я ставлю руку на пылающее дерево. Любимая, я сделаю плот из огня. Я прорасту здесь небом. И ты все ближе, ночь моя. Я чувствую, как дышишь ты там, у себя на глубине. Я чувствую, как колышатся в масляной воде твои волосы. Как морем ты пишешь миллиарды новых миров. И я все ближе. И скрежещет старый паркет от песка, собранного на подошвах моих старых ботинок. И вот ты уже тянешь ко мне руки. Иссиня-черный вечер крадется на тонких лапах к нам по потолку и нечего больше скрывать. А что еще нужно? Красиво-сказочная пустошь и лишь иногда робкие светлячки любви. Иди же ко мне.
 
 
ynngvarr
20 April 2014 @ 11:43 pm
А ничего. Будут еще красивые этикетки на лимонадах. Будут еще хрустящие глазури зимних луж. И голова будет болеть поутру, и ночи напролет будет лето, и будут подъезды, будут фотографии, будут потешные и ненормальные ситуации. Да и пусть. Пусть все захлебнется бурбоном. Предрассветным. Полным. Растворяющим распятия электрических линий, рвущим вороньи глотки, всеобильным, всепрощающим. И протекает асфальт, и бликует на смоляных дорожках солнце, и ласково подмигивают иглы самого чистого в мире, ослепительно-белого черепа припрятанных в ветхом пиджачишке чувств. События прошлого неизменны, эти утренние неловкие шажки, эти леденящие объятия, рыжие-рыжие кудри в руках, томления в круглосуточных гримасах удивления, порока, недопонимания. Чуткие всхлипы, пылящиеся шкафы, еле теплые камины мыслей, доменные печи молитв, все время к небу, на коленях, ползком, извиваясь от невыразимого, от пропахшей тушью пустоты, что полнит самые дерзкие души, самые заковыристые из голов. Здесь у тебя немного пустоты, закрась, занавесь, вырежи, отпусти, побойся Бога, собери в платочек и закопай во дворе, закопай за околицей, снеси в лес, в шерстяной туман у реки. Заблудись и не возвращайся. Плыви в проткнутом звездами озере, захлебнись волной, пропади пропадом. И снова. И еще раз. Из этого круга нет выхода. Этот цирковой манеж всегда здесь. Он немного потрепан ветрами и песком пустыни, посреди которой возвышается шатер. Он немного пропитан ржавчиной разлагающегося паровоза, стоящего на вечном приколе на берегу пропасти. Но вот же. Бери лучших скакунов и скачи раз за разом по кругу. Вот тебе 5 лет, мандарины и как будто еще корица, еловая падь, алюминиевые глаза родственников, шуршащие змеиной чешуей песни. Вот 25 - и только раструбы черных лун каскадом по потолку. Сонмы имен, не имеющих значения, сотни электрических прикосновений, корежащие остовы ощущений. Вот 60 - веточные клетки пледов, подгоревшие таблетки, фисташки пропущенных звонков. 105 - золотые суверены операционных ламп, тропинка через долину затмений, седой салют почтенных извергов на пенсии. И снова пять. И решето стекла под ладонями, и твои ненаглядные сны. И только будит дождь. И только будет колоситься рожь. Все будет.